загрузка...

Культы древнего мира - часть 2

B1CaD0C8CdD8CeD2 2011-08-23 15:46

В другом углу маленькой индийской пагоды находится фигура с четырьмя головами, и все они той же заостренной формы, что и голова Ганеши. Эта фигура, как мне видится, представляет Брахму, которому индусы приписывают наличие четырех ртов и утверждают, что ими он надиктовал четыре Беды, или Веды, мистические книги их религии. Четыре головы повернуты в разные стороны, но в точности походят друг на друга. Бороды их, окрашенные в черный цвет, остроконечные и утончающиеся, как борода козла, которой греки наделяли Пана и его эманации, фавнов и сатиров. Поэтому я склонен полагать, что Брахма индийцев есть то же самое, что Пан греков; то есть творящий дух божества, пронизывающий материю и действующий в четырех элементах, представленных четырьмя головами. На самом деле индийцы признают еще пятый элемент, точно так же, как делали и греки; но он никогда не ставился в один ряд с остальными, будучи эфирной и более высокой природы и являясь непосредственной принадлежностью божества. «Одни называют его небесами, другие светом, а третьи — эфиром», — говорит Плутарх. Индусы в настоящее время зовут его Occus, под чем они, видимо, подразумевают чистый эфирный свет или огонь.
Этот аллегорический способ представления персонажей религии — со множеством голов и конечностей для выражения многообразных их атрибутов и многосторонней деятельности — ныне повсеместно распространен на Востоке и, видимо, в древности не был чужд грекам, по крайней мере насколько мы можем судить по эпитетам, какими пользовались Пиндар и друг*ие ранние поэты. Соединение двух символических голов часто встречается среди сохранившихся по сей день образчиков подобного искусства, каковыми являются медали из Сиракуз, Марселя (Массалии) и многих других городов. На гемме, находящейся в коллекции мистера Таунли, те же идеи, что воплощены в индийской пагоде посредством фигур Брахмы и Ганеши, выражены в сдвоенных головах Аммона и Минервы. Аммон, как прежде уже было замечено, был Паном греков, в то время как Минерва является эквивалентом Ганеши, будучи представлена, в напоминании индийской традиции, со шкурой слона на голове вместо шлема (см. илл. XIII, рис. 7). Обе этих головы появляются по отдельности на различных медалях Птолемея, с одной из которых эта гемма, вероятно, была вырезана. Александрия была долгое время крупным центром не только торговли и науки, но также и религий.
Рядом с фигурой Брахмы на пагоде изображена священная корова, или женский символ порождающей или питающей мощи земли; а в другом углу, рядом с Га-нешей, фигура женщины с головой той же конической формы, над челом которой язык пламени, с которого свисает полумесяц (см. илл. XII). Она, по-видимому, представляет собой женское воплощение божественных качеств, представленных Ганешей, поскольку индусы, подобно грекам, поклоняясь божествам обоих полов, не предпринимают попыток объединить их в одной фигуре. «Я отец и мать этого мира», — говорит воплощенный бог в Бхагават-гите. «Среди коров, — добавляет он в последующей части, — я корова Камадхук. Я плодоносный Кандарпа, бог любви». Эти два высказывания, помещенные рядом, похоже, указывают на некую связь между богом любви и коровой Камадхук; если же читать это текст без знаков препинания, как, собственно, он и воспроизводился в древности, можно подумать, что автор поместил бога любви среди скота; что бы он, естественно, и сделал, если бы обычай его религии велел представлять божество животным-символом. У египтян, как ранее было замечено, корова служила символом Венеры, богини любви, и пассивной производительной силы природы. На капителях одного из храмов в Филе мы еще видим головы этой богини, представленные в смешанной форме; рога и уши коровы соединены здесь с прекрасными чертами женщины в расцвете жизненных сил (см. илл. XIII, рис. 3); именно такой женщиной представляли греки Венеру, коей они поклонялись как матери плодоносного бога любви, Купидона, персонификации животной страсти или вожделения; как орфическая Любовь, отец богов и людей, был персонификацией универсального влечения.
Греки, которые представляли мать в виде прекрасной женщины, что вполне естественно, представляли сына в виде прекрасного мальчика; но народ, который представил мать в облике коровы, должен был естественным образом представить сына в облике теленка. Именно так, по всей видимости, и поступили индусы, так же как египтяне, по каковой причине Кандарпа вполне может занимать должное место среди скота.
Следуя этой аналогии, мы можем прийти к истинному пониманию многажды прославленного объекта поклонения, упоминаемого другим, более почтенным древним писателем. Когда израэлиты разволновались из-за долгого отсутствия Моисея и воззвали к Аарону, прося сделать им бога, дабы тот шел перед ними, Аарон создал золотого тельца; и народ приносил ему жертвы и пировал, а затем (по слову переводчика) встал играть; но в оригинале это слово более конкретно и означает, в прямом и простом своем смысле, тот особый род игры, который требует согласованности обоих полов и который, следовательно, был вполне подходящим завершением жертвоприношения Купидону, хотя крайне неприемлемым для того бога, что вывел их из Египта. Создатели египетской мифологии, которые, по-видимому, и придумали это незначительное божество любви, вероятно, также изобрели и второстепенного Приапа, который был персонификацией этого особого генеративного дара, возникшего из животного желания, подобно тому как исходный Приап был персонификацией великого генеративного закона Вселенной. Поэтому поэтические аллегории говорят о нем как о сыне Бахуса и Венеры; то есть как о результате слияния активной и пассивной генеративных сил природы. История его жизни как сына греческого завоевателя, родившегося в Лампсакузах, кажется искажением этой аллегории.
Из всех народов Античности персы в своем поклонении Творцу были самыми простыми и непосредственными. Они были пуританами языческого мира и отвергали не только все изображения Бога или его служителей, но также храмы и алтари, что утверждает Геродот, чей авторитет я ставлю надо всяким иным, поскольку он знал персов до того, как они смогли перенять чужие суеверия.
Поскольку они поклонялись эфирному огню безо всяческого посредства в виде персонификации или аллегории, то считали недостойным для божества быть представленным в какой-либо определенной форме или ограниченным каким-либо конкретным местом. Вселенная была его храмом, и всепроникающий элемент огня — его единственным символом. Греки поначалу явно держались подобных же взглядов, на что указывает тот факт, что у них долго не существовало статуй; а Павсаний говорит о храме в Сикионе, возведенном Адрастом, который жил за век до Троянской войны; храм этот состоял только из колонн, без стен или крыши, подобно кельтским храмам наших северных предков или пиретии персов, которые представляли собой круги из камней, в центре которых возжигался священный огонь, символ божественного. Гомер часто говорит о местах поклонения, где нет ничего, кроме участка земли и алтаря (без крыши), которые были, вероятно, именно такими огороженными местами, как у персов, с алтарем в центре. Храмы, посвященные творцу Бахусу, которые греческие архитекторы называли hypaethral, видимо, выглядели в древности точно так же; по этой причине, видимо, в орфических литаниях этому богу приписывается эпитет окруженный колоннами. Остатки одного из них еще сохранились в Пуццуоли близ Неаполя, каковой храм тамошние жители называют Храмом Сераписа; но орнаменты из виноградных гроздей, ваз и т. д., найденные среди руин, доказывают, что он был посвящен Бахусу. Серапис, будучи также персонификацией солнца, в действительности был тем же самым божеством, которому поклонялись в другой форме. Архитектура его относится к римскому времени; однако план первоначального сооружения, на месте которого он был воздвигнут, говорит о глубокой древности последнего, в точности напоминающего план кельтского храма в Зеландии, опубликованный в «Путевых заметках» Стакли.

В другом углу маленькой индийской пагоды находится фигура с четырьмя головами, и все они той же заостренной формы, что и голова Ганеши. Эта фигура, как мне видится, представляет Брахму, которому индусы приписывают наличие четырех ртов и утверждают, что ими он надиктовал четыре Беды, или Веды, мистические книги их религии. Четыре головы повернуты в разные стороны, но в точности походят друг на друга. Бороды их, окрашенные в черный цвет, остроконечные и утончающиеся, как борода козла, которой греки наделяли Пана и его эманации, фавнов и сатиров. Поэтому я склонен полагать, что Брахма индийцев есть то же самое, что Пан греков; то есть творящий дух божества, пронизывающий материю и действующий в четырех элементах, представленных четырьмя головами. На самом деле индийцы признают еще пятый элемент, точно так же, как делали и греки; но он никогда не ставился в один ряд с остальными, будучи эфирной и более высокой природы и являясь непосредственной принадлежностью божества. «Одни называют его небесами, другие светом, а третьи — эфиром», — говорит Плутарх. Индусы в настоящее время зовут его Occus, под чем они, видимо, подразумевают чистый эфирный свет или огонь.

Этот аллегорический способ представления персонажей религии — со множеством голов и конечностей для выражения многообразных их атрибутов и многосторонней деятельности — ныне повсеместно распространен на Востоке и, видимо, в древности не был чужд грекам, по крайней мере насколько мы можем судить по эпитетам, какими пользовались Пиндар и друг*ие ранние поэты. Соединение двух символических голов часто встречается среди сохранившихся по сей день образчиков подобного искусства, каковыми являются медали из Сиракуз, Марселя (Массалии) и многих других городов. На гемме, находящейся в коллекции мистера Таунли, те же идеи, что воплощены в индийской пагоде посредством фигур Брахмы и Ганеши, выражены в сдвоенных головах Аммона и Минервы. Аммон, как прежде уже было замечено, был Паном греков, в то время как Минерва является эквивалентом Ганеши, будучи представлена, в напоминании индийской традиции, со шкурой слона на голове вместо шлема (см. илл. XIII, рис. 7). Обе этих головы появляются по отдельности на различных медалях Птолемея, с одной из которых эта гемма, вероятно, была вырезана. Александрия была долгое время крупным центром не только торговли и науки, но также и религий.

Рядом с фигурой Брахмы на пагоде изображена священная корова, или женский символ порождающей или питающей мощи земли; а в другом углу, рядом с Га-нешей, фигура женщины с головой той же конической формы, над челом которой язык пламени, с которого свисает полумесяц (см. илл. XII). Она, по-видимому, представляет собой женское воплощение божественных качеств, представленных Ганешей, поскольку индусы, подобно грекам, поклоняясь божествам обоих полов, не предпринимают попыток объединить их в одной фигуре. «Я отец и мать этого мира», — говорит воплощенный бог в Бхагават-гите. «Среди коров, — добавляет он в последующей части, — я корова Камадхук. Я плодоносный Кандарпа, бог любви». Эти два высказывания, помещенные рядом, похоже, указывают на некую связь между богом любви и коровой Камадхук; если же читать это текст без знаков препинания, как, собственно, он и воспроизводился в древности, можно подумать, что автор поместил бога любви среди скота; что бы он, естественно, и сделал, если бы обычай его религии велел представлять божество животным-символом. У египтян, как ранее было замечено, корова служила символом Венеры, богини любви, и пассивной производительной силы природы. На капителях одного из храмов в Филе мы еще видим головы этой богини, представленные в смешанной форме; рога и уши коровы соединены здесь с прекрасными чертами женщины в расцвете жизненных сил (см. илл. XIII, рис. 3); именно такой женщиной представляли греки Венеру, коей они поклонялись как матери плодоносного бога любви, Купидона, персонификации животной страсти или вожделения; как орфическая Любовь, отец богов и людей, был персонификацией универсального влечения.

Греки, которые представляли мать в виде прекрасной женщины, что вполне естественно, представляли сына в виде прекрасного мальчика; но народ, который представил мать в облике коровы, должен был естественным образом представить сына в облике теленка. Именно так, по всей видимости, и поступили индусы, так же как египтяне, по каковой причине Кандарпа вполне может занимать должное место среди скота.

Следуя этой аналогии, мы можем прийти к истинному пониманию многажды прославленного объекта поклонения, упоминаемого другим, более почтенным древним писателем. Когда израэлиты разволновались из-за долгого отсутствия Моисея и воззвали к Аарону, прося сделать им бога, дабы тот шел перед ними, Аарон создал золотого тельца; и народ приносил ему жертвы и пировал, а затем (по слову переводчика) встал играть; но в оригинале это слово более конкретно и означает, в прямом и простом своем смысле, тот особый род игры, который требует согласованности обоих полов и который, следовательно, был вполне подходящим завершением жертвоприношения Купидону, хотя крайне неприемлемым для того бога, что вывел их из Египта. Создатели египетской мифологии, которые, по-видимому, и придумали это незначительное божество любви, вероятно, также изобрели и второстепенного Приапа, который был персонификацией этого особого генеративного дара, возникшего из животного желания, подобно тому как исходный Приап был персонификацией великого генеративного закона Вселенной. Поэтому поэтические аллегории говорят о нем как о сыне Бахуса и Венеры; то есть как о результате слияния активной и пассивной генеративных сил природы. История его жизни как сына греческого завоевателя, родившегося в Лампсакузах, кажется искажением этой аллегории.

Из всех народов Античности персы в своем поклонении Творцу были самыми простыми и непосредственными. Они были пуританами языческого мира и отвергали не только все изображения Бога или его служителей, но также храмы и алтари, что утверждает Геродот, чей авторитет я ставлю надо всяким иным, поскольку он знал персов до того, как они смогли перенять чужие суеверия.

 

 

Поскольку они поклонялись эфирному огню безо всяческого посредства в виде персонификации или аллегории, то считали недостойным для божества быть представленным в какой-либо определенной форме или ограниченным каким-либо конкретным местом. Вселенная была его храмом, и всепроникающий элемент огня — его единственным символом. Греки поначалу явно держались подобных же взглядов, на что указывает тот факт, что у них долго не существовало статуй; а Павсаний говорит о храме в Сикионе, возведенном Адрастом, который жил за век до Троянской войны; храм этот состоял только из колонн, без стен или крыши, подобно кельтским храмам наших северных предков или пиретии персов, которые представляли собой круги из камней, в центре которых возжигался священный огонь, символ божественного. Гомер часто говорит о местах поклонения, где нет ничего, кроме участка земли и алтаря (без крыши), которые были, вероятно, именно такими огороженными местами, как у персов, с алтарем в центре. Храмы, посвященные творцу Бахусу, которые греческие архитекторы называли hypaethral, видимо, выглядели в древности точно так же; по этой причине, видимо, в орфических литаниях этому богу приписывается эпитет окруженный колоннами. Остатки одного из них еще сохранились в Пуццуоли близ Неаполя, каковой храм тамошние жители называют Храмом Сераписа; но орнаменты из виноградных гроздей, ваз и т. д., найденные среди руин, доказывают, что он был посвящен Бахусу. Серапис, будучи также персонификацией солнца, в действительности был тем же самым божеством, которому поклонялись в другой форме. Архитектура его относится к римскому времени; однако план первоначального сооружения, на месте которого он был воздвигнут, говорит о глубокой древности последнего, в точности напоминающего план кельтского храма в Зеландии, опубликованный в «Путевых заметках» Стакли.

 

Вас интересует секс шоп Киев? Тогда вы по адресу! Так как наши партнеры могут предоставить вам множество различных товаров по лояльно низким ценам.

Источник: http://sunny-woman.com.ua

 

 

Последние материалы

Популярное

Поиск от Google
О женщине
«Семейная баба живет как собака, а умирает как человек. Одинокая баба живет как человек, а умирает как собака»

Народная мудрость
Увидели опечатку?
Выделите текст и нажмите Shift+Enter.
И мы в ближайшее время ее исправим!
Случайная новость

В последнее время на рынке строительных материалов появляется все больше новинок. Одной из интересных предложений является  палубная (террасная) доска в Украине. Террасной доской очень удобно оформить оригинальные дорожки в вашем саду, покрытие вокруг бассейна, пол на открытой веранде, дорожки вдоль водоемов. Террасную доску называют декинг. Дорожки, пол или помосты получаются очень прочными, ну и долговечными, так как технология изготовления изделий предусмотрена из древесно-полимерного композита, для ее изготовления используется специальное оборудование.

Подробнее ...