загрузка...

Древние религии

 

 

Еврипид намекает на эту древнюю религию, когда называет меч, а Эсхил вполне определенно указывает на то, что она некогда господствовала в Греции, когда заставляет героев Фиваид клясться острием копья. Слово аргц; у Гомера обозначает как бога войны, так и оружие; кроме того, это слово, возможно, имеет кельтское происхождение, поскольку сходно с нашим северным словом, обозначающим войну; ведь, написав его с пеласгийской Vau или эолийской Digamта, даргц; (Wares), мы едва ли вообще увидим различие.
Позади головы на упомянутой первой кельтиберийской медали находится инструмент, похожий на каминные или кузнечные щипцы (см. илл. X, рис. 2); из чего следует, что представленный здесь персонаж — 'Нфоиотод, или Вулкан греческой и римской мифологии. Те же атрибуты более определены на медалях из Эзернии, в Италии, выполненных со всей утонченностью и изяществом греческого искусства (см. илл. X, рис. 6). На одной стороне — Аполлон, дневное солнце, возвышается на своей колеснице; а на другой — безбородая голова в том же головном уборе и с тем же инструментом позади, но с юношескими чертами и лукавым выражением лица, обыкновенно свойственным Меркурию, как и Вулкан, являющемуся богом искусства и механики; чьей особенной обязанностью было также провожать души умерших к их вечному обиталищу, откуда и появился используемый Гомером эпитет ДшктсоС- В этом отношении он являлся тем же, что и Хелман кельтов и скифов, который, как предполагалось, провожал души всех умерших насильственной смертью (которая одна считалась поистине счастливой) во дворец Валгаллы.
Видимо, божественные качества, которые греки воплощали в такие мифологические персонажи, как Вулкан и Меркурий, в кельтской мифологии были объединены. Цезарь утверждает, что германцы поклонялись Вулкану, или огню, вместе с солнцем и луной; а я вскоре буду иметь случай показать, что греки считали огонь истинным провожатым мертвых и освободителем души. Естественно предположить, что эзернийцы, граничившие с кельтским народом самнитов, переняли представления своих соседей или, что более вероятно, сохранили религию своих предков более чистой, нежели греки Эллады. Поэтому они изображали Вулкана, который, судя по надписям на обороте их монет, являлся их охраняющим божеством, с характерными чертами Меркурия, который был всего лишь иным воплощением того же самого божества.
В египетском Ликополе разрушительная сила солнца изображалась в образе волка, которого, по утверждению Макробия, почитали здесь как Аполлона. На орнаментах храма Бахуса rcepiKiovioc; в Пуццуоли (см. илл. XVI, рис. 1) волк предстает пожирающим виноград; а на медалях из Карты он окружен лучами, неопровержимо свидетельствующими, что здесь он является символом солнца (см. илл. X, рис. 8). Он также изображен на большинстве монет из Аргоса (см. илл. IX, рис. 7), где дневное солнце Аполлон, бог, распространяющий свет, как я уже говорил, был особенно почитаем. Следовательно, мы можем заключить, что это животное должно служить одним из мистических символов первобытного культа и не является, как предполагали некоторые исследователи древности, напоминанием о мифологических историях Даная или Ликаона, которые были, возможно, придуманы, как многие другие легенды того же рода, чтобы удовлетворить пытливое невежество простонародья, от которого значение мистических символов, обычных для рисунков на медалях, скрывалось в строжайшей тайне. В кельтской мифологии этот символ употреблялся, очевидно, в том же смысле, Лок, великая разрушающая сила Вселенной, представлялась в облике волка.
Аполлон Дидимейский, или двойной Аполлон, имел, вероятно, два воплощения, как разрушающей и творящей силы, позднее объединенные; отсюда должно быть понятно происхождение описанных выше орнаментов храма Бахуса.
На медалях Антигона, царя Азии, изображена фигура с вьющимися, спадающими на плечи волосами, сложение и поза которой отличаются исключительной утонченностью и женственным изяществом1. Персонаж сидит на носу судна, подобно морскому божеству; и мы без колебаний признали бы в нем Бахуса бкрилд, если бы не лук, который он держит в руке и который неопровержимо свидетельствует, что он является Аполлоном. По моему мнению, в этой фигуре изощренное искусство (нигде более не находимое, как только на этой медали) представило Аполлона Дидимейского, или союз творящей и разрушающей сил обоих полов в одном теле.
Так же, как огонь был основополагающей сущностью активных или мужских сил творения и порождения, так вода была сущностью пассивной или женской. Аппиан утверждает, что богиню, которой поклонялись в сирийском Иераполе, одни называли Венерой, другие — Юноной, а третьи полагали ее причиной, которая произвела начало и семя вещей из влаги. Плутарх описывает ее приблизительно такими же словами; а автор трактата, приписываемого Лукиану, говорит, что она была Природой, прародительницей или сотворительницей всего существа. Она, следовательно, являлась тем же, что и Изида, которая была плодоносной материей, на которую действовали как творящие, так и разрушающие причины. Как вода была ее земной сущностью, так луна — небесным образом, чья притягательная сила, поднимающая воду океана, естественным образом влияла на людей, соединяя их. Также предполагалось, что луна возвращает росу, которую солнце испарило с земли; и потому ее тепло считалось увлажняющим в той же степени, как тепло солнца — иссушающим. Египтяне назвали ее Матерью Мира, потому что она рассеивала и распространяла в воздухе плодоносные начала, которыми оплодотворило ее солнце.
Эти начала, так же как и свет, которым она была освещена, предположительно «вытекли» из великого источника всей жизни и движения, разделяя природу сущности, от которой они произошли. Поэтому египтяне приписывали луне, как и солнцу, активные и пассивные производительные силы, которые были, пользуясь языком схоластов, по своей сути одним и тем же, хотя формально различались. Это единство представлено на медали Деметрия II, царя Сирии (см. илл. X, рис. 5), где богиня Иераполя изображена с мужскими производительными органами, торчащими из-под платья, держащей в одной руке тирс Бахуса, символ огня, а в другой — земной шар, представляющий подчиненные стихии. Ее голова увенчана разнообразными растениями, и с обеих ее сторон располагаются астериски, представляющие, вероятно, дневное и ночное солнце, точно так же, как, будучи размещенными над головными уборами Кастора и Поллукса. Это не тот облик, в котором она была представлена в храме Иераполя, когда его посетил автор свидетельства, приписываемого Лукиану, что не должно удивлять, ибо изображения этой всеобщей богини, будучи символическими, составлялись в соответствии со свойствами, которые художники намеревались особенно подчеркнуть. Она, вероятнее всего, представлена здесь в том виде, в котором ей поклонялись в окрестностях Кизика, где она звалась Приапическая Диана. В храме Иераполя активные силы, которыми наделил ее Творец, были представлены огромными изображениями мужских производительных органов, помещенными с обеих сторон от входа. Размеры их в имеющемся тексте Лукиана наверняка были искажены; но что они были чрезвычайной величины, мы можем заключить из рассказа о том, что каждый год кто-нибудь поднимался на вершину одного из них и оставался там три дня, дабы приблизиться к божеству, молясь при этом за процветание Сирии. Афиней упоминает, что в эпоху Птолемея Филадельфа половой орган 120 локтей длиной носили в праздничной процессии по Александрии.
Таков был истинный смысл гигантских фигур Иераполя — они были производительными органами воплощенного творца, которыми он, как предполагалось, оплодотворил небеса, землю и воды. Внутри храма было множество маленьких изваяний мужчин с такими же непропорционально большими органами. Это были ангелы или служители богини, которые действовали как ее помощники, когда надо было заселить землю растениями и животными. Изваяние самой этой богини стояло в святилище храма; и рядом с ним находилась статуя творца, которого автор называет Юпитером, так же как называет он богиню Юноной; что указывает лишь на то, что они были высшими божествами страны. Ее перевозили львы, а его — быки, дабы подчеркнуть, что природа, пассивная производительная сила вещества, поддерживалась только его силой, символами которой были быки. Между ними стояла третья фигура, с голубем на голове, которую считали Бахусом. Это был Святой Дух, первородная любовь, или созидающая природа (олицетворением которой был голубь, спустившийся на человека), исходящий от обоих и совещественный им; поскольку все трое были единственно персонификациями одного. Голубь, или же некая подобная ему птица, появляется на медалях критской Гортины, где играет ту же роль, но уже с Диктинной, критской Дианой, эту же роль обыкновенно играет лебедь в паре с Ледой (см. илл. III, рис. 5).
Эта композиция имеет примерно тот же смысл, что и вышеописанная, где бык возлежит на коленях Цереры. Диана также является персонификацией производительной мощи земли. Может показаться странным, что после подобного общения с голубем она еще оставалась девственницей; но тайны подобного рода обнаруживаются во всех религиях. Юнона, как утверждают, восстанавливала свою девственность каждый год, купаясь в некоем источнике, — чудо, которому, по моему убеждению, нет соответствия ни в одной современной легенде.

Еврипид намекает на эту древнюю религию, когда называет меч, а Эсхил вполне определенно указывает на то, что она некогда господствовала в Греции, когда заставляет героев Фиваид клясться острием копья. Слово аргц; у Гомера обозначает как бога войны, так и оружие; кроме того, это слово, возможно, имеет кельтское происхождение, поскольку сходно с нашим северным словом, обозначающим войну; ведь, написав его с пеласгийской Vau или эолийской Digamта, даргц; (Wares), мы едва ли вообще увидим различие.

Позади головы на упомянутой первой кельтиберийской медали находится инструмент, похожий на каминные или кузнечные щипцы; из чего следует, что представленный здесь персонаж — 'Нфоиотод, или Вулкан греческой и римской мифологии. Те же атрибуты более определены на медалях из Эзернии, в Италии, выполненных со всей утонченностью и изяществом греческого искусства. На одной стороне — Аполлон, дневное солнце, возвышается на своей колеснице; а на другой — безбородая голова в том же головном уборе и с тем же инструментом позади, но с юношескими чертами и лукавым выражением лица, обыкновенно свойственным Меркурию, как и Вулкан, являющемуся богом искусства и механики; чьей особенной обязанностью было также провожать души умерших к их вечному обиталищу, откуда и появился используемый Гомером эпитет ДшктсоС- В этом отношении он являлся тем же, что и Хелман кельтов и скифов, который, как предполагалось, провожал души всех умерших насильственной смертью (которая одна считалась поистине счастливой) во дворец Валгаллы.

Видимо, божественные качества, которые греки воплощали в такие мифологические персонажи, как Вулкан и Меркурий, в кельтской мифологии были объединены. Цезарь утверждает, что германцы поклонялись Вулкану, или огню, вместе с солнцем и луной; а я вскоре буду иметь случай показать, что греки считали огонь истинным провожатым мертвых и освободителем души. Естественно предположить, что эзернийцы, граничившие с кельтским народом самнитов, переняли представления своих соседей или, что более вероятно, сохранили религию своих предков более чистой, нежели греки Эллады. Поэтому они изображали Вулкана, который, судя по надписям на обороте их монет, являлся их охраняющим божеством, с характерными чертами Меркурия, который был всего лишь иным воплощением того же самого божества.

В египетском Ликополе разрушительная сила солнца изображалась в образе волка, которого, по утверждению Макробия, почитали здесь как Аполлона. На орнаментах храма Бахуса rcepiKiovioc; в Пуццуоли волк предстает пожирающим виноград; а на медалях из Карты он окружен лучами, неопровержимо свидетельствующими, что здесь он является символом солнца. Он также изображен на большинстве монет из Аргоса, где дневное солнце Аполлон, бог, распространяющий свет, как я уже говорил, был особенно почитаем. Следовательно, мы можем заключить, что это животное должно служить одним из мистических символов первобытного культа и не является, как предполагали некоторые исследователи древности, напоминанием о мифологических историях Даная или Ликаона, которые были, возможно, придуманы, как многие другие легенды того же рода, чтобы удовлетворить пытливое невежество простонародья, от которого значение мистических символов, обычных для рисунков на медалях, скрывалось в строжайшей тайне. В кельтской мифологии этот символ употреблялся, очевидно, в том же смысле, Лок, великая разрушающая сила Вселенной, представлялась в облике волка.

 

 

Аполлон Дидимейский, или двойной Аполлон, имел, вероятно, два воплощения, как разрушающей и творящей силы, позднее объединенные; отсюда должно быть понятно происхождение описанных выше орнаментов храма Бахуса.

На медалях Антигона, царя Азии, изображена фигура с вьющимися, спадающими на плечи волосами, сложение и поза которой отличаются исключительной утонченностью и женственным изяществом1. Персонаж сидит на носу судна, подобно морскому божеству; и мы без колебаний признали бы в нем Бахуса бкрилд, если бы не лук, который он держит в руке и который неопровержимо свидетельствует, что он является Аполлоном. По моему мнению, в этой фигуре изощренное искусство (нигде более не находимое, как только на этой медали) представило Аполлона Дидимейского, или союз творящей и разрушающей сил обоих полов в одном теле.

 

ак же, как огонь был основополагающей сущностью активных или мужских сил творения и порождения, так вода была сущностью пассивной или женской. Аппиан утверждает, что богиню, которой поклонялись в сирийском Иераполе, одни называли Венерой, другие — Юноной, а третьи полагали ее причиной, которая произвела начало и семя вещей из влаги. Плутарх описывает ее приблизительно такими же словами; а автор трактата, приписываемого Лукиану, говорит, что она была Природой, прародительницей или сотворительницей всего существа. Она, следовательно, являлась тем же, что и Изида, которая была плодоносной материей, на которую действовали как творящие, так и разрушающие причины. Как вода была ее земной сущностью, так луна — небесным образом, чья притягательная сила, поднимающая воду океана, естественным образом влияла на людей, соединяя их. Также предполагалось, что луна возвращает росу, которую солнце испарило с земли; и потому ее тепло считалось увлажняющим в той же степени, как тепло солнца — иссушающим. Египтяне назвали ее Матерью Мира, потому что она рассеивала и распространяла в воздухе плодоносные начала, которыми оплодотворило ее солнце.

Эти начала, так же как и свет, которым она была освещена, предположительно «вытекли» из великого источника всей жизни и движения, разделяя природу сущности, от которой они произошли. Поэтому египтяне приписывали луне, как и солнцу, активные и пассивные производительные силы, которые были, пользуясь языком схоластов, по своей сути одним и тем же, хотя формально различались. Это единство представлено на медали Деметрия II, царя Сирии, где богиня Иераполя изображена с мужскими производительными органами, торчащими из-под платья, держащей в одной руке тирс Бахуса, символ огня, а в другой — земной шар, представляющий подчиненные стихии. Ее голова увенчана разнообразными растениями, и с обеих ее сторон располагаются астериски, представляющие, вероятно, дневное и ночное солнце, точно так же, как, будучи размещенными над головными уборами Кастора и Поллукса. Это не тот облик, в котором она была представлена в храме Иераполя, когда его посетил автор свидетельства, приписываемого Лукиану, что не должно удивлять, ибо изображения этой всеобщей богини, будучи символическими, составлялись в соответствии со свойствами, которые художники намеревались особенно подчеркнуть. Она, вероятнее всего, представлена здесь в том виде, в котором ей поклонялись в окрестностях Кизика, где она звалась Приапическая Диана. В храме Иераполя активные силы, которыми наделил ее Творец, были представлены огромными изображениями мужских производительных органов, помещенными с обеих сторон от входа. Размеры их в имеющемся тексте Лукиана наверняка были искажены; но что они были чрезвычайной величины, мы можем заключить из рассказа о том, что каждый год кто-нибудь поднимался на вершину одного из них и оставался там три дня, дабы приблизиться к божеству, молясь при этом за процветание Сирии. Афиней упоминает, что в эпоху Птолемея Филадельфа половой орган 120 локтей длиной носили в праздничной процессии по Александрии.

Таков был истинный смысл гигантских фигур Иераполя — они были производительными органами воплощенного творца, которыми он, как предполагалось, оплодотворил небеса, землю и воды. Внутри храма было множество маленьких изваяний мужчин с такими же непропорционально большими органами. Это были ангелы или служители богини, которые действовали как ее помощники, когда надо было заселить землю растениями и животными. Изваяние самой этой богини стояло в святилище храма; и рядом с ним находилась статуя творца, которого автор называет Юпитером, так же как называет он богиню Юноной; что указывает лишь на то, что они были высшими божествами страны. Ее перевозили львы, а его — быки, дабы подчеркнуть, что природа, пассивная производительная сила вещества, поддерживалась только его силой, символами которой были быки. Между ними стояла третья фигура, с голубем на голове, которую считали Бахусом. Это был Святой Дух, первородная любовь, или созидающая природа (олицетворением которой был голубь, спустившийся на человека), исходящий от обоих и совещественный им; поскольку все трое были единственно персонификациями одного. Голубь, или же некая подобная ему птица, появляется на медалях критской Гортины, где играет ту же роль, но уже с Диктинной, критской Дианой, эту же роль обыкновенно играет лебедь в паре с Ледой.

Эта композиция имеет примерно тот же смысл, что и вышеописанная, где бык возлежит на коленях Цереры. Диана также является персонификацией производительной мощи земли. Может показаться странным, что после подобного общения с голубем она еще оставалась девственницей; но тайны подобного рода обнаруживаются во всех религиях. Юнона, как утверждают, восстанавливала свою девственность каждый год, купаясь в некоем источнике, — чудо, которому, по моему убеждению, нет соответствия ни в одной современной легенде.

 

 

Источник: http://sunny-woman.com.ua
 

Последние материалы

Популярное

Поиск от Google
О женщине
«Как не печально, но лет через пятнадцать самые красивые женщины станут на пять лет старше»

Анонимный юморист
Увидели опечатку?
Выделите текст и нажмите Shift+Enter.
И мы в ближайшее время ее исправим!
Случайная новость

Выбор верхней одежды для малыша – сложная задача, с которой сталкиваются молодые родители. Как понять, будет ли ребенку удобно и комфортно? На что обратить внимание при покупке? Попробуем разобраться в этом непростом вопросе.

Как выбрать демисезонный комбинезон

Перед покупкой демисезонного комбинезона для карапуза учитывайте следующее.

  • Модель изделия. Малышам до полугода подойдет комбинезон в виде мешка с рукавами. Однако, когда кроха немного подрастет, такое изделие может стать неудобным. Поэтому лучше приобрести практичный комбинезон-трансформер, который поначалу будет использоваться как конверт, а позже – в качестве комбинезона. Деткам 6-9 месяцев лучше приобрести сдельный комбинезон, а детям постарше можно покупать костюмы-комбинезоны, состоящие из куртки и штанов на бретелях.
  • Возраст малыша. Не следует покупать комбинезон «на вырост»: вы можете просто не угадать с размером, и придется снова тратиться на покупку.
  • Материал верха. Верхняя ткань для грудничков может быть любой, тогда как для активных малышей следует отдать предпочтение непромокаемой плащевой ткани. Отличный вариант – мембранная ткань.
  • Наполнитель. Многие производители используют при пошиве верхней одежды современные инновационные утеплители, например, PolyTex. Они легкие, гипоаллергенные, обеспечивают циркуляцию воздуха: малышу будет тепло, но не жарко при более теплой погоде.
  • Материал подкладки. Для младенцев желательно выбирать конверты и комбинезоны с подкладкой из натуральных материалов: хлопок, овчина. Однако помните, что шерсть может вызвать аллергию, поэтому производители в качестве подкладки часто используют флис – синтетическое гипоаллергенное полотно.
  • Фурнитура должна быть прочной, удобной, надежной и безопасной. Так, чтобы не травмировать подбородок малыша, верхняя часть молнии должна прикрываться загнутым краем ткани.
  • Просмотрите рукава и штанины: они должны иметь внутри ветрозащитные манжеты или гетры, либо заканчиваться утягивающей резинкой. Обратите внимание на наличие пояса и карманов, в которые можно положить платок, перчатки. Капюшоны должны иметь резинку для стягивания, чтобы защитить лицо малыша от ветра или дождя.

Качественные демисезонные комбинезоны своим маленьким клиентам предлагает ТМ «Модный карапуз».

Где купить демисезонный комбинезон

ТМ Модный карапуз – это детская одежда высокого качества от отечественного производителя. Одним из направлений производства фабрики «Модный карапуз» является пошив верхней зимней и демисезонной одежды для детей: курток, комбинезонов, полукомбинезонов, конвертов для младенцев. Модельный ряд продукции постоянно расширяется и модернизируется, а оптимальное соотношение цены и качества радует наших клиентов вот уже более 10-ти лет!

Для пошива изделий используются качественные гипоаллергенные ткани и надежная фурнитура известных мировых производителей. Безопасность детской одежды подтверждена соответствующими документами Министерства охраны здоровья и Государственного центра сертификации и контроля качества выпускаемой продукции.

Приобретая демисезонные комбинезоны ТМ Модный карапуз, вы будете уверены в качестве изделия и в комфорте вашего малыша!